Леонова Лидия Семёновна

1 Июнь 2012 | Автор: Игорь Чемоданов

Родилась 20 мая 1942 года в деревне Лаврово Ефремовского района Тульской области.

Заслуженный мастер спорта СССР.

Абсолютная чемпионка мира по высшему пилотажу (1976).

Начала заниматься самолетным спортом в областном авиационно-спортивном клубе ДОСААФ в 1963 году. Уже в 1968 году она завоевала свою первую золотую медаль чемпионки Советского Союза.

С 1971 по 1980 год Лидия Леонова семь раз побеждала на чемпионатах мира по высшему пилотажу, пять раз была чемпионкой Европы по различным видам программы, двадцать два раза удостаивалась звания чемпионки Советского Союза, из них пять раз — абсолютной чемпионки, восемь раз одерживала победы в международных соревнованиях.

После ухода из большого спорта Лидия Семёновна Леонова работала тренером сборной команды России по самолётному спорту, передавала свои знания, огромный опыт молодым лётчикам, принимает участие в Чемпионатах России по самолетному спорту в качестве судьи.

Награждена орденом Трудового Красного Знамени и другими наградами и орденом «Знак почета».

Почетный гражданин города Тула.

О себе:

Родилась я в деревне. У нас её называют тульская Швейцария: горы, речка. Занятия были такие: каждый день речка, с подругой лазили по чужим садам, да еще где собаки позлее, где сторож с ружьем. Плавать сама научилась. В речку с трёхметровой вышки прыгала не солдатиком, а головой вниз «ласточкой». Забиралась на берёзу, хваталась за макушку дерева и тоже вниз прыгала. Раньше в деревне это было нормальное явление, хулиганством не считалось… Родители за нами не бегали, да и некогда им было. У нас свои обязанности – корову в обед пригнать, потом отогнать, вечером обратно домой пригнать, травы нарвать и т.д.

В авиацию я по характеру попала. В 1962 году гуляли с подругами по Тульскому кремлю, увидели табличку – аэроклуб. Зашли, там ребята и девчата. На следующий день пришла, попросила записать в самолетное отделение. Занятия уже начались и мне отказали. Приходила каждый день, пока не зачислили.

Как-то после нового года пришли в аэроклуб на учебные занятия, там посреди гроб стоит. Кто-то из ребят-курсантов во время прыжков с парашютом разбился. Я еще только теоретическую подготовку проходила. На следующее занятие многие из девчат не пришли, только три девчонки остались.

Я в это время на тульском заводе работала штамповщицей на линии по производству заготовок для гильз. Просилась в ночную смену, чтобы теоретические занятия и полеты в аэроклубе не прогуливать. Полеты с двух часов дня, я уже в 12 часов под центропланом сидела с моделькой самолета. Конечно, не высыпалась, но, видимо, сил тогда было много.

3 июня 1963 года вылетела самостоятельно на самолете Як-18У. Было желание петь, кричать, обнять весь мир. Запомнила слова своего инструктора Галины Алексеевны Карповой: «Смотри, женщине в авиации не простят того, что простят мужчине».

А на следующий год меня как перспективную спортсменку пересадили на чешский самолет Z-326. Машина более манёвренная и легкая, но и более строгая. С ним на «ты» не сразу перейдёшь. У меня с ним сложности были. На Як-18У я делала только штопорные фигуры, управляемых этот самолет не делал. Училась в основном по интуиции, летала «пятой точкой». Никто мне про «горизонт» не объяснял.  В прямом полете я его, конечно, видела, а в обратном нет. И никак у меня не получалась по этой причине простая полупетля. В верхней точке рано начинала вращать, ручку от себя, самолет трясся … и я срывалась в обратный штопор. Как-то раз полетели вдвоем со спортсменом. И с высоты 1500 метров я сорвалась в обратный штопор, штопорила до 700 метров. Хотела уже давать команду прыгать, но самолет вышел. Прилетели, рассказала Галине Алексеевне. Она спрашивает: с кем летала? В следующий раз полетишь одна и разбиваться будешь одна!

На следующий день прибегаю с завода. Самолет уже стоит. Мандраж. Ладно, думаю, слетаю, но полупетлю делать не буду. Фигуры поделала, в конце зоны зудит, все-таки хочется попробовать. Но я одна была в самолёте, центровка другая, полупетля получилась, хоть самолет и трясся.

В 1965 году я попала в Москву на специальные сборы. Женщин пригласили из аэроклубов со всего Союза переучивать на обратный пилотаж. Мне показали горизонт, и я на этом же Z-те все фигуры начала делать как на модельке. Был тогда в сборной тренер Борис Петрович Порфиров, он меня по кругу проверял. Захожу на посадку на первом круге, а он молча газ даёт и на второй круг. Я второй раз захожу на полосу, Порфиров снова газ даёт, и уходим на третий круг. На третий раз я совершаю посадку прямо у «Т». Борис Петрович выходит из самолета, бросает шлемофон на крыло и говорит «Будешь летать!» Он, видимо, проверял: задёргаюсь, испугаюсь я или нет.

Первые соревнования у меня были в аэроклубе на второй год занятий. Меня предупредили: выступишь хорошо, присвоим первый разряд и в качестве приза — огромный плюшевый медведь. Знаки на аэродроме разложили. Я первый раз видела крест, полотнища. При повороте на вертикали меня развернуло, и я поперек знаков вышла, не сориентировалась. И медведь, который на земле меня ждал, тоже плюхнулся. На аэродроме смеху было.

В 1966 году я решила поступать учится в Центральную объединённую летно-техническую школу ДОСААФ в Калугу. Мама меня спросила: «Да разве девок берут?»

Надо было ездить на чемпионаты СССР. А я не знала, как туда попасть, кто туда направляет. Первый раз попала в 1967 году. Летала на Як-18П. Какое я там место заняла, не помню, но меня пригласили кандидатом в сборную команду и назначили стипендию.

В 1968 году начлёт в Центральном аэроклубе нам говорил: надо летать так, чтобы дым коромыслом стоял. Ну, вот мы и летали – дым коромыслом. В этом году я впервые по двум упражнениям взяла золотые медали на чемпионате СССР. И так мне было страшно медали получать. Посадили нас в президиум, я разволновалась. Мандраж никак не унять.

С этих соревнований и начался отчет моим медалям.

Приходилось летать на Як-18У, Як-18П, Як-18ПМ, Z-326, Z-226, Як-50, Як-52, Як-55. А вот еще Як-18А забыла, «дубовый» самолет. Дашь по элеронам, а он не вращается, может, наоборот надо было плавнее рули давать…

Як-18ПМ – шикарный самолет был. Фигуры и обратного, и прямого пилотажа хорошо делал. И с обратными штопорными вращениями мы не мучились. Единственный, но существенный минус – большой вес, высоту плохо держал.

Як-50 – самый родной самолет.

Увлекалась в те годы многим. И спортивной гимнастикой занималась, и плаванием, и под парусом ходила. Кода пришла в аэроклуб, увлекалась стрельбой из малокалиберной винтовки. Входила в сборную команду области. Однажды начальник стрелкового клуба побеседовал со мной, мол, решай, что выбираешь стрельбу или полеты в аэроклубе. Но я к тому времени уже всё выбрала, стрелковый клуб пришлось оставить.

В 1970 году чемпионат мира в Англии. Хорошо была подготовлена, но методической подготовки не хватило. Мне кажется, был бы у меня персональный тренер, и результаты были бы лучше. А потом я начала верить в судьбу. Всё складывалось в мою пользу, но подвел «неудобный» для меня ветер. Потеряла на первом комплексе очки. Перед произвольной программой пришлось часа три в самолете просидеть. То давали команду лететь, то отменяли. А слетала я хорошо и стала чемпионкой в произвольном упражнении.

Абсолютной победительницей международных соревнований стала в 1971 году. В 1972 году чемпионат мира во Франции: стала чемпионкой по упражнению и заняла второе абсолютное место. И, наверное, по 1980 год за небольшим исключением я побеждала на международных соревнованиях. А на чемпионатах мира вечно у меня что-то случалось. Не то, чтобы волновалась. Когда садилась в самолет, наоборот у меня было такое волнение, которое меня внутренне собирало.

Чемпионат Европы во Франции запомнился сильным ливнем. А инженер не закрыл жалюзи на капоте самолёта. И после дождя, видимо, отсырели свечи. А борьба была упорная, судейство не объективное — капстраны на нас отыгрывались. Старательно тянули на первое место француженку. И вот после дождя мне летать произвольный комплекс. Делаю вертикаль, а двигатель даёт перебои. И мне пришлось каждый метр высоты беречь и выскребать, чтобы хватило высоты на комплекс. А двигатель не тянет. На земле заметили, что у моего самолета перебои в работе двигателя, но после посадки разве это докажешь, когда все настроены против нас! Отлетала я чисто, а француженка в своём полёте сделала ошибки. И я стала абсолютной чемпионкой Европы во Франции.

В 1984 году на своём родном аэродроме в Борках приключилась со мной история. На полётах нам привозили обед, после обеда я решила прилечь на раскладушке поспать немного… Бежит Валя Яикова: что лежишь, самолёт стоит! Полёт по маршруту. Все маршруты знакомы, первый отрезок прошла, второй… А в голове вдруг мысль, что я заснула. Открываю глаза – самолёт в наборе высоты и небольшой крен. Видимо, на мгновение буквально отключилась. Так я перепугалась! И первая мысль, что все бы потом гадали: отчего упала?.. А я уснула.

Отношения в команде были замечательные, друг друга поддерживали. Запомнилось. Женя Фролов всё время нам по жеребьёвке первые номера вытаскивал. А так не хотелось летать первой. Высоких оценок-то судьи не поставят! И вот гляжу маленькое облачко из далека подходит к квадрату. Я медленно усаживаюсь в самолете, медленно подруливаю. Взлетаю, а тут и облачко подошло на небольшой высоте. Цепляю его крылом и на посадку – высота облачности ниже нормы. А пока жюри сядет в самолёт, взлетит, облачность замеряет, там уже и летный день к концу. А на следующий день – уже новая жеребьёвка…

Руководители команды и тренеры держали нас в ежовых рукавицах. Сейчас я к этому по другому отношусь: условия у нас для тренировок были такие, что по другому, наверное, было и нельзя…

Для лётчика главное – это интуиция, первое решение, как правило, самое правильное, его подсказывает интуиция. А остальное в таланте от природы.

Отправить комментарий